6703fa25     

Казменко Сергей - Знак Дракона



Сергей Казменко
Знак дракона
ВЕСТНИК
Я проснулся еще до рассвета.
Сегодня я буду дома. Даже не верится - после стольких-то лет.
Удивительно, как я вообще заснул накануне. С вечера мне казалось, что
заснуть я все равно не сумею, и одно время я даже собирался махнуть рукой
на отдых и сразу же после ужина тронуться в путь. Глупо, конечно, все
равно ворота города закрыты до рассвета.
Но спать здесь, в двух часах пути от него, казалось немыслимым после
стольких лет разлуки. Мне думалось, что гораздо легче будет провести
бессонную ночь под его стенами - я и подумать не мог о том, что смогу
заснуть! - чем здесь, в этой придорожной ночлежке.
Однако усталость взяла свое. Я прилег на пару минут передохнуть перед
дорогой и заснул.
Но проснулся еще до рассвета. Как раз вовремя, чтобы успеть к
открытию городских ворот.
Сборы мои были недолгими. Всего-то и имущества - несколько монет в
кармане да моя книга в старом мешке за спиной. Я тихо, стараясь никого не
разбудить, слез с нар и вышел в соседнюю комнату. У входа за стойкой перед
коптящей свечой дремал хозяин - или человек хозяина. При звуке моих шагов
он приоткрыл один глаз, затем, заметив, что я несу свой мешок, проснулся
окончательно, облокотился о стойку и стал неотрывно следить за моим
приближением. Я подошел, опустил мешок на пол у ног, расплатился. Мы не
сказали друг другу ни слова. Сунув деньги в карман, он снова сложил руки
на животе и задремал. А я, закинув мешок за спину, вышел на крыльцо и тихо
прикрыл за собой дверь. Мне не хотелось шуметь, не хотелось ни с кем
разговаривать. Этот рассвет я хотел встретить наедине с городом, к
которому столько лет рвалась моя душа.
Была еще ночь, темная и безлунная. Но небо было таким чистым и
прозрачным, что света звезд хватало для того, чтобы различать пыльную
дорогу под ногами. Ночлежка стояла на окраине деревни, и сразу, как только
я вышел на дорогу, по сторонам потянулись серые в звездном свете поля,
кое-где прерываемые черными пятнами оврагов и перелесков. Было тепло,
безветренно и совершенно тихо. Даже шаги мои растворялись в этой тишине
так, будто я обернул свои башмаки тряпками. В такую ночь хорошо лежать
где-нибудь на вершине холма, дышать ароматами трав и смотреть на звезды. И
ждать, пока одна из них не сорвется с небосвода, прорезав ночь своим
огненным следом. И тогда загадать желание...
Сколько же лет я тут не был? Я ушел совсем молодым, а теперь... Кто
встретит меня сегодня, кто из моих старых друзей не погиб, не умер, не
убежал, как я, на чужбину? Кто из них узнает меня? Да и захотят ли они
узнать? Ведь время меняет человека, и выживают всегда лишь те, кто может
лучше приспособиться к своему времени. А здесь, в моем городе, время было
тяжелое. Даже в самых дальних странствиях я слышал о том, какое тяжелое
здесь было время. Я побывал во многих государствах и знаю, что на свете
нет земли счастливых. Зато есть несчастные земли, и моя родина - одна из
них. Когда-то мне даже казалось, что нет земли более несчастной и
проклятой всеми богами. Но нет, это не так. Горе каждой земли имеет свое
лицо, и нет смысла сравнивать их друг с другом.
Просто горе родной земли всегда принимаешь ближе к сердцу.
Я видел это горе - все те дни, что шел от границы к городу. И теперь
я знаю, что вернулся не зря. Потому что я принес людям то, что может
поддержать их в этом горе. Я принес им свою книгу. Если бы не она, я вряд
ли решился бы возвратиться.
Я начал писать ее через несколько лет после бегства отсюда.



Назад