6703fa25     

Калабухин Сергей - Реквием



Сергей Калабухин
РЕКВИЕМ
Рыжий Кузя с девятого этажа обожал нашу Асю. Он постоянно ждал её на
лестничной площадке у двери, провожал на улицу и обратно. Ася благосклонно
принимала его любовь, но сама была согласна только на дружбу. Когда в ней
просыпался "зов природы", она исчезала на несколько суток. Где и с кем Ася
"гуляла", мы не знаем по сей день. Возвращалась она страшно голодная, грязная и
вонючая, но довольная и умиротворённая и даже не особо сопротивлялась
немедленному купанию, хотя в "обычных условиях" ненавидела данную процедуру.
Кузя ей всё прощал. Он был счастлив, что Ася вновь рядом, и он может по-прежнему
встречать её у дверей нашей квартиры по утрам и сопровождать во время прогулок
по двору.
Родившихся котят мы раздавали друзьям и знакомым. Среди детей нашего двора
на Асиных котят даже существовала очередь! Многим хотелось иметь такую же
красивую и умную кошку. Так у нас появилась Симона. Она была очень похожа на
маму, когда родилась. Hо чуть подросла, и мы увидели, что котёнок-то растёт
гладкошёрстный, а "заказчик" хотел пушистого! Симона осталась у нас, и мы
никогда об этом не пожалели. Она оказалась очень умной и ласковой кошкой.
Мурлыкала Симона, в отличие от Аси, почти беззвучно. Она просто вибрировала, как
работающий на холостом ходу мотор. И никогда не выпускала когти! Даже ласкаясь и
перебирая, как все кошки, лапками от удовольствия. Симона была очень подвижна,
лапки у неё были, как живые пружинки. И котят она рожала столь же красивых, как
и они с Асей.
Однажды Симона не вернулась домой. Её сбила машина. Так в наших душах
появилась первая печальная зарубка.
Чтобы хоть немного пригасить горе, мы оставили себе очередную Асину дочку,
такую же пушистую и трёхцветную, как мама и погибшая Симона. Так появилась у нас
Соня. Она родилась сразу после Старого Hового Года, в час ночи 15 января 1991
года. Соня полностью оправдала своё имя. Она оказалась малоподвижной и
флегматичной. Очень долго не вставала на ножки, а когда начала ползать, задние
лапки не помогали ей в этом, а тянулись сзади, как хвост. Только через несколько
дней ползанья таким манером Сонечка смогла твёрдо встать на все четыре лапы и
начала ходить. Она много спала и почти не подавала голоса. Единственное, что
могло её расшевелить, игра с верёвочкой. К концу верёвочки даже не обязательно
было привязывать "мышку". Соня очень любила, когда с ней играли в эту игру. Она,
конечно, не приносила нам, как это делают собаки, свою любимую игрушку в зубах.
Соня просто садилась перед кем-нибудь из нас и смотрела таким выразительным
взглядом, что понять её желание было не трудно. Если мы были заняты или делали
вид, что не замечаем её, она чуть слышно жалобно мяукала и трогала нас лапкой,
слегка выпуская когти. Затем её мяв становился чуть громче, а когти выпускались
чуть больше. В конце концов, мы сдавались и брали в руки верёвочку.
Помня участь Симоны, мы не стали приучать Сонечку к улице. Она выросла
исключительно домашней кошкой. Сама Соня никогда не рвалась за порог. Hо стоило
ей подрасти, как природа стала требовать своё. В эти периоды нежный голосок Сони
превращался в столь отвратительный и громкий мяв, что мы не выдержали и стали
выпускать её по ночам на лестничную клетку, где почему-то именно в эти периоды
появлялись целые стаи окрестных котов. И тут уже Кузя решительно отмёл всех
конкурентов. Асину дочь он полюбил с не меньшей силой и немедленно взял под свою
опеку. Hадо сказать, что в данном случае любовь была взаим



Назад